Дмитрий Логвин уже несколько лет руководит камерным оркестром «Времена года», а также трудится на должности исполнительного директор PinchukArtCentre. С недавнего времени Логвин – еще и приглашенный дирижер камерного оркестра «Киевские солисты». Музыкант и управленец поведал ТОП 10 о сложностях своей работы.

Вы одновременно исполняете функции дирижера и администратора. Почему вы согласились руководить еще и «Киевскими солистами»?

На самом деле не просто совмещать эти две функции. Трудно, закончив репетицию Моцарта, тут же, без передышки, включиться в совещание по бюджету PinchukArtCentre на следующий год. Или же, проведя совещание по техническому оснащению музея, тут же начать репетировать симфонию Гайдна. Но с Виктором Пинчуком я работаю уже пятнадцать лет, и у нас сложились очень тесные отношения. Все-таки пятнадцать лет из сорока – это достаточно большой отрезок жизни. Мне нравится эта работа, особенно нравится то, что она предполагает результат: работать просто так, не ощущая результата, я не люблю. В конце 2002 года мы говорили с Виктором Пинчуком о создании музея, а в 2003-м уже был создан фонд, проведен трехдневный семинар на тему «Каким быть современному музею», а затем одна за другой в артцентре стали проходить выставки. То есть результаты на каждом этапе были ощутимыми. Для меня это очень важно. Тем не менее, моральным приоритетом для меня является дирижирование. С 1993 года я за пультом оркестра «Времена года», меценатом которого является Виктор Пинчук. И все наши успехи связаны с его именем.
Быть приглашенным дирижером «Киевских солистов» – для меня, в первую очередь, азарт. Ведь одно дело – работать со своим постоянным оркестром, где тебя понимают с полуслова, где многое воспринимается уже на уровне интуиции, и совсем другое – взять под свое руководство незнакомый коллектив, увлечь музыкантов, повести их за собой. Если это получается, то это и есть то, ради чего ты работаешь.

Предполагается ли поддержка «Киевских солистов» Виктором Пинчуком?

Этого в планах нет. Я даже не могу утверждать, что он доволен тем, что я с ними работаю, у нас был по этому поводу разговор. И я не позволю себе беспокоить Виктора Пинчука подобными просьбами.

Собираетесь ли вы что-либо кардинально менять в этом оркестре – репертуар, имидж?

– Нет. Это известный и очень профессиональный коллектив, в его составе – молодые высококвалифицированные музыканты, очень гибкий материал, с которым интересно работать. Что касается репертуара камерного оркестра, то он достаточно ограничен. Можно, конечно, делать переложения, но это вторично. «Киевские солисты» имеют огромный потенциал, но он, на мой взгляд, на протяжении последних нескольких лет по разным причинам был несколько свернут. И меня интересует в этом оркестре именно эта потенциальная энергия. Я стараюсь сделать все для того, чтобы ансамбль был оценен публикой по достоинству, чтобы он превратился в такой же киевский бренд, каким стал оркестр «Времена года» для Днепропетровска.

Расскажите о вашем опыте создания оркестра «Времена года». Что, помимо постоянной меценатской поддержки Виктора Пинчука, повлияло на его статус?

Мы создавали оркестр в экстремальных условиях. Это было время, когда пятнадцать-двадцать зрителей в зале были нормой для проведения концерта. В нашей сфере действовали совершенно бездарные правила, создававшиеся людьми, далекими от музыки. Например, эти люди могли принимать или не принимать концертную программу. От этого всего мы ушли и создали стопроцентно частный оркестр. Предсказывали, что он развалится через полгода, что денег не будет, что никто не будет ходить на наши концерты. Но я не обращал внимания на эти разговоры. И со временем мы доказали работоспособность оркестра – полными залами, великолепными критическими отзывами, комментариями блестящих солистов, которые с нами выступали. Я занимался не только творческими вопросами, но и, например, следил за внешним видом музыкантов – от причесок до носков. В свое время я попросту мог выгнать музыканта со сцены, если он приходил на концерт во фраке и красных носках. Но главное – это грамотно составленная программа. Помимо топ-произведений классической музыки я всегда подбираю и такие, которые еще не исполнялись в Украине или в Днепропетровске. Но важно, чтобы это была классика. Неизвестных нам произведений классической музыки − масса. И ее исполнение всегда привлекает публику, она ценит, когда к ней относятся с уважением. Но фокус еще и в том, что музыка − такая сфера, в которой постоянно что-то надо доказывать − прежде всего, самому себе. Я не знаю ни одного музыканта, который бы не волновался перед выходом на сцену. Этим наша профессия отличается от работы, скажем, инженера или мастера на заводе, где важен механический процесс. В музыке, а особенно в профессии дирижера, все по-другому. Вообще до сих пор нет внятного ответа на вопрос, зачем нужен дирижер. Сидит ведь восемьдесят или тридцать человек с высшим образованием, у всех есть ноты, и есть заданные композитором темп и нюансы. Что же делает дирижер? Пожалуй, лучше всего на этот вопрос ответил Римский-Корсаков: «Дирижирование – дело темное»…

10 признаков музыкального события от Дмитрия Логвина

1. Грамотное составление концертной программы.
2. Известные имена исполнителей.
3. Качество исполнения.
4. Реклама.
5. PR. Лучше всего про PR сказала Алла Пугачева: «Пишите обо мне все что хотите, кроме некролога».
6. Внешний вид музыкантов, имидж.
7. Правильно выбранное место концерта. В Киеве самым худшим залом для классической музыки я считаю Дворец «Украина», самым лучшим − Национальную филармонию.
8. Проблема с приобретением билетов.
9. Ажиотаж.
10. Собственно концерт. То, ради чего все это делается.

This post is also available in: Английский