В Киеве прошел II Международный фестиваль ChamberArtMusic. Праздник камерной классической музыки является авторским проектом музыкантов струнного квартета Collegium при участии Национального камерного ансамбля «Киевские солисты». Об особенностях программы фестиваля «Профилю» рассказал дирижер ансамбля, заслуженный деятель искусств Украины Дмитрий Логвин.

В этом году гостем на фестивале стал ансамбль старинной музыки «Солисты Швейцарии», чей первый диск в 2007-м был номинирован на премию «Грэмми». Чем удалось заинтересовать их приехать в Украину?

В прошлом году, когда я приступил к работе с ансамблем «Киевские солисты», совместно с фондом Наталии Дущенко был организован первый международный фестиваль, в рамках которого наши солисты, квартет Collegium пригласили потрясающих музыкантов из Швейцарии – нашего бывшего земляка из Харькова, уже профессора Женевской консерватории, виолончелиста Дениса Северина и кларнетиста, сына выдающегося в свое время русского, а теперь уже американского дирижера Владимира Ашкенази, Дмитрия. Тогда же родилась идея второго фестиваля. Денису понравилось с нами работать, и он предложил привезти ансамбль «Солисты Швейцарии», в котором играет солирующую партию виолончели. Это барочный ансамбль, специализирующийся на барочной музыке. Она нетрадиционна для наших оркестров, мы играем в другом стиле. Барочный стиль – это другие инструменты, своя специфика, к примеру, жирные, а не металлические струны. На этом фестивале выступил также другой бывший наш земляк, харьковчанин, теперь уже гражданин Бельгии Михаил Кугель, альтист с колоссальной творческой биографией. Еще на репетиции стало ясно, что союз хорошего музыканта, грамотного оркестранта и грамотного солиста всегда возможен, если понимаешь друг друга глазами.

Насколько важно это интуитивное взаимопонимание между дирижером и музыкальными исполнителями?

Очень важно. Я постоянно привожу фразу великого русского композитора Римского-Корсакова: «Дирижерство – дело темное». Это «дело темное» и есть интуиция, ощущение на кончиках пальцев, в нужный момент бросить взгляд, словить этот взгляд и сделать так, как было заговорено. Когда удается сделать то, что говорят глаза, получается творчество. Если есть только руки, так называемая дирижерская мануальная техника, – это ничего. Я сам проработал шесть лет артистом в оркестре оперного театра и видел разных дирижеров. Были дирижеры с очень красивыми хорошими руками, но при этом безжизненными. У них не было интуиции, не было неба на кончиках пальцев, и все… И оркестранты могли делать все что угодно – баловаться, играть не так, мы позволяли себе всякие шалости. А потом приходил другой дирижер, и был тот же спектакль, тот же театр, те же солисты на сцене, те же музыканты в оркестровой яме – и вдруг все менялось, все было по-другому, все было на нерве, выравнивалась спина, сразу хотелось отдаться этому потоку. Как это объяснить? Дирижер – это когда накрываешь спиной аудиторию и собой оркестр, тогда происходит эта химия, а если не происходит – то же самое, концерт идет, но это уже не то.

В ансамбле «Киевские солисты» выступает несколько молодых перспективных музыкантов Украины, являющихся лауреатами украинских и международных конкурсов. Можно ли говорить о том, что классическая музыка сейчас переживает возрождение?

Я бы не стал говорить ни о спаде, ни о возрождении классической музыки – там, где хорошо, не нужно возрождение, там всегда хорошо. Возрождение нужно там, где плохо. В 1993 году я вместе с папой, народным артистом Украины Гарри Логвиным, создали первый частный оркестр в Украине «Времена года». Пустота зрительных залов. Все говорили, что классическая музыка умирает, и это никому не нужно. На первом концерте был аншлаг. Второй – аншлаг, третий – билетов нет. И вот уже 18-й концертный сезон. 25 октября прошел первый концерт, еще за три недели до него в кассах появилась табличка, что все билеты проданы. Почему? Потому что нельзя публику обманывать. Нельзя к ней относиться как к отдельно существующему от своего творчества элементу. Мы построили изначально свою программу таким образом: хорошо играть, конечно, но и хорошо выглядеть, и чтобы зрителям было приятно смотреть на сцену, приятно держать в руках красивые программки. И зритель сразу это понял. С ансамблем «Киевские солисты» я уже год, он зарекомендовал себя до меня значительно раньше – ему уже 15 лет. За этот год у нас появилась уже своя публика. Люди увидели изменения. Это невозможно сделать за один концерт, но когда проходит несколько выступлений, все время новая программа, ничего не повторяется, выступают прекрасные солисты, в руках красивые буклеты, никаких срывов, все, что написано в программе, все выполняется, причем качественно, какой-то шарм, эта химия. И все. И теперь филармония говорит: на ваши концерты легко продавать билеты.

Если появляется молодой одаренный музыкант, может ли он полностью реализовать себя в Украине, или же нужно ехать за границу?

Вы сами ответили на вопрос. Раскрыться он может точно, он дальше существовать не может. Украина – блестящее поле для раскрытия талантов, и все. Таланту нужно что-то делать, ему надо за что-то жить, на чем-то играть, где-то выступать. А что есть в Украине: возможность маленького талантливого ребенка хорошо научить, дать ему выступить с оркестром, определить, что ребенок талантлив… Дальше: залов концертных нет, денег нет, инструмента нет. И он уезжает в Германию, Швейцарию, в Англию. Мой концертмейстер Евгений Кострицкий, он же концертмейстер Национального филармонического оркестра Одессы, семь лет провел в Англии, окончил киевскую аспирантуру, потом британскую Guildhall School, поступил по конкурсу в Лондонский симфонический оркестр Гергиева, дальше закончилась виза, и вернулся в Украину. Но за эти семь лет он с третьей ступеньки поднялся на 154-ю в своих знаниях, своем умении и своем опыте. Но это удачный пример – Евгений научился и приехал обратно в Украину. А Игорь Четуев уже преподает в Ганноверской школе, уехав 12-летним мальчиком, при этом каждый год выступает с «Временами года». Практически все там. Вы думаете, им там нравится больше, чем здесь? Нет, они хотят жить дома с родителями, друзьями, общаться в своей среде, но там у них есть все – концерты, визы, которые не надо ставить, продюсеры, рекламные кампании, менеджеры. Там они занимаются профессионализмом, а здесь – ничем, к сожалению. Это если мы говорим о солистах, оркестрантам здесь проще. Так или иначе хорошие музыканты устраиваются в хорошие оркестры, которых тоже мало, но и хороших музыкантов много не бывает.

Абонемент в Национальную филармонию Украины стоит в среднем 300 грн на шесть концертов. За счет чего вообще живут музыканты?

Это позор. Я постоянно борюсь с руководством филармонии, но, к сожалению, у нас пока совершенно разные взгляды. Не может классическое искусство, на которое тратится сердце, колоссальное количество репетиций, нервов, стоить как билет в кинотеатр. «Киевские солисты» получают 100% бюджетное финансирование. Билеты к нам не попадают, и с их продажи мы ничего не имеем. Руководству филармонии просто нет смысла поднимать цены. Если это частный коллектив, вы думаете, как заработать, как лучше сделать, как правильно потратить. А здесь: пришел на работу – получил, не пришел – тоже получил, хорошо сыграл – получил деньги, нехорошо сыграл – тоже получил деньги, уволить или оштрафовать никого по закону нельзя. Даже в российском оркестре Мариинского театра оперы и балета, одном из лучших оркестров Европы под руководством выдающего деятеля искусства Валерия Гергиева, пять дней пропуска – гонорар на гастролях снижается на 20% или человек вообще на них не едет. Есть хоть какая-то система. Конечно, нельзя все время ходить с плеткой и наказывать, но в тоже время, не имея никаких рычагов, работать очень сложно, только на авторитете. Если уважают – ты руководишь, если нет – тогда ты ноль и ничего не можешь сделать.

А как бы вы охарактеризовали украинскую публику, разбирается ли она в классике?

Вы знаете, да. Для меня это удивление и большая радость. Когда мы начинали в Днепропетровске, людей было много, но они понятия не имели о том, что делать на концерте, как себя вести, когда аплодировать. Однако они стали понимать это с каждым концертом. У нас был замечательный музыковед Ариадна Поставная, она объездила весь мир и блестяще вела концерты, говоря, к примеру, о симфониях Бетховена, она рассказывала, в каком доме на какой улице он это играл. Публика ходила на ее концерты, и я всегда шутил, это концерты Ариадны Поставной в сопровождении оркестра «Времена года». Ее не стало, и мы не можем никем ее заменить, мы уже пишем программку, буклеты, все уже грамотные и читают. Но для меня другое приятно. Я с «Киевскими солистами» бывал в Ужгороде, Харькове, Полтаве, Кировограде. Полтава… областной центр. Потрясающая публика, которая пришла подготовленная. Кто-то принес банку меда после концерта, коробку конфет. Они были счастливы, они все знали, они не хлопали, где не нужно. Это был европейский концерт. К сожалению, круг любителей классики небольшой, но и смысл выступать камерному оркестру во Дворце спорта, даже если соберется публика?

Чтобы стать успешным исполнителем классики, реклама тоже нужна?

На первом этапе – очень. Хотя в Днепропетровске я уже года три как свернул печатание афиш, просто делаю один баннер на Русском драматическом театре им. М.Горького, где мы выступаем. Публика знает, когда какой концерт. Но когда только раскручиваешься, это нужно. Другое дело, что если это только реклама, публика очень быстро понимает обман. Но и без рекламы хорошо все исполнять тоже сложно, никто об этом не узнает. Поэтому симбиоз, конечно, необходим. И деньги на это. А насчет «Киевских солистов», то у нас нет денег на рекламу, мы даже струны не можем купить или арендовать концертный зал. Все настолько запущено, что наши музыканты работают не благодаря, а вопреки. У меня ощущение, если бы мы просто забирали зарплату и вообще не выступали, было бы гораздо спокойней, а, может быть, и лучше. Потому что когда мы делаем концерты, это программки нужно, зал найти – дополнительные хлопоты.

Отличительная особенность вашего репертуара – произведения, ранее не знакомые украинскому слушателю. Как вы их отбираете для концертов?

Несмотря на то, что границы открыты, мы все равно живем в вакууме. К счастью, у меня есть возможность часто бывать заграницей, первое, что я всегда делаю в любом крошечном городке в Европе, – иду в нотный магазин и, потратив там два-три часа, никогда не выйду с пустыми руками. 90% того, что я сыграл с «Временами года» и с «Киевскими солистами» впервые в Украине или впервые в Киеве или Днепропетровске, куплено мною за границей, потому что нот этих у нас нет. В наших библиотеках ноты 70-х годов. Ничего нового не приходит и не печатается. Вот я купил в Цюрихе три года назад неизвестные мне до этого 13 симфоний Мендельсона. Оказывается, все знают пять симфоний Мендельсона, а в возрасте 13 лет он, будучи вундеркиндом (его называли Моцартом XIX века), написал 13 юношеских симфоний для камерного оркестра. Феерически красивые. Я их впервые исполнил в Днепропетровске, потом в Киеве. Это же не современная музыка. Это просто то, что есть в каждом современном оркестре на Западе, а мы даже не знали о них. Или я планирую сделать в новом году в Киевской филармонии совместный концерт ансамблей «Времена года» и «Киевские солисты», объединив два оркестра. Но просто посадить два оркестра, увеличенный в два раза состав, и играть произведения, которые можно сыграть и одним составом, я не вижу никакого смысла. Потому я, составляя программу, думал, что же сыграть такое, что было бы логично для двух оркестров. Например, у Жоржа Бизе и Родиона Щедрина есть одна из любимых моих тем «Кармен-сюита», она идет для двух струнных оркестров и ударной группы, мы сразу забили ее себе в план, но этого мало. И вдруг буквально месяц назад захожу я в Лондоне в нотный магазин и вижу тоненькую партитуру Типпета, относительно современного английского композитора, открываю: концерт для двух струнных оркестров. Вот это точно будет впервые в Украине.

Какие у вас впечатления от сотрудничества с основателем группы Deep Purple Джоном Лордом? Уместно ли совмещать классическую музыку и рок?

Это были совершенно незабываемые моменты. Лорд – большой музыкант. Не нужно делить музыку на классическую, эстрадную, жанровую, музыка есть хорошая или плохая. Произведения Лорда – это роскошная симфоническая музыка, не следует ее делить на роковую или еще какую-то, это отличный качественный продукт.

А с кем-то из популярных исполнителей хотели бы еще выступить?

Да, хотел бы. Но знаете, я живу по принципу – не форсировать события. Ничего не надо ни у кого просить, все принесут сами, только надо не просто ждать, а делать свое дело.

Татьяна ГОЛОВЧЕНКО, «Профиль»

This post is also available in: Английский